И.Немировская

Я ПТИЧКОЙ БЫТЬ ЖЕЛАЮ...

Во второй половине XVIII века русская дворянская усадьба, созданная по модели столицы, становится самодостаточным явлением, особым культурным феноменом, где в полной мере реализуются эстетические, духовные и материальные потребности ее устроителей, большая часть из которых были истинными любителями изящных искусств. В этой связи нам хотелось бы остановиться на новых открытиях, сделанных три года назад в Самарской губернии.

В 1894 году Екатерина Петровна Ляхова (урожденная Соловцова) передала в Карамзинскую библиотеку г.Симбирска (Ульяновска) 4,5 тысячи томов, собранных несколькими поколениями дворян Соловцовых в усадьбе «Подлесное» Сызранского уезда.

В апреле 2003 г . по инициативе программы «Культурная столица Поволжья» с этим уникальным собранием ознакомился художественный руководитель Международного фестиваля старинной музыки « Earlymusic », выдающийся скрипач Андрей Решетин (Санкт-Петербург, руководитель «Оркестра Екатерины Великой»). Первое письменное упоминание о найденной коллекции появилось тогда в буклете фестиваля « Earlymusic» (это была аннотация заведующей отделом редких книг Ульяновской областной научной библиотеки Л.Ю.Ивашкиной).

Кроме книг на русском, немецком и французском языках, в коллекции было тогда около 600 тетрадей нот. До нас дошла лишь третья часть этой драгоценной коллекции, но и в таком виде она дает яркое представление о музыкальных пристрастиях конца XVIII -начала XIX веков, когда в усадьбах собирались домашние ансамбли, и даже оркестры, ставились комические оперы, пасторали и водевили. Среди нот музыки XVIII века, обнаруженной в коллекции, произведения польского композитора, учителя М.Огинского, автора 36 российских песен и свыше 36 романсов на французские тексты О.Козловского; сына (по некоторым сведениям) новгородского архиепископа Феофана Прокоповича, автора текста о вступлении на престол Екатерины II и акта отречения от престола Петра III , создателя первого русского вокального сборника «Между делом безделье, или Собрание разных песен с приложенными тонами на три голоса (1759) Г.Теплова; собирателя русского и украинского фольклора В.Трутовского и произведения лучшего скрипача своего времени, балалаечника, гитариста, блестящего импровизатора И.Хандошкина. В данном собрании обнаружены два сборника его русских песен и четыре сонаты для двух скрипок, считавшиеся ранее утерянными. Ныне в частном издательстве мадам Фузо (Франция) готовится к публикации факсимильное издание нот И.Хандошкина.

Большая часть найденных нот – это оптимальный для любителей музыки минимум – дуэты, трио, квартеты для струнных инструментов и арии или романсы для голоса. В начале XIX века была очень популярна гитара, и в коллекции дворян Соловцовых также можно обнаружить несколько переложений для гитары А.Сихры, В.Алферьева, комплект журналов для гитары Свентцицкого (еженедельный выпуск), сборник школы игры на гитаре И.Гельда.

В настоящее время с нотами собрания из усадьбы Соловцовых работают несколько музыкантов, открывая своим творчеством новую страницу отечественной музыкальной культуры, пытаясь ввести архивные материалы в научный и слушательский оборот. Это ансамбли старинной музыки из различных городов России: «Оркестр Екатерины Великой», руководитель А.Решетин (г.Санкт-Петербург), « Artis», руководитель С.Пропищан (г.Нижний Новгород), а также ансамбль «Альтера музыка»(«Altera musica»), руководитель О.Островская (г.Самара).

Самарскому ансамблю старинной музыки «Альтера музыка» была передана вокальная часть коллекции из усадьбы дворян Соловцовых, в частности, два нотных сборника (один на французском, другой – на русском языках). На титульном листе первого сборника надпись по-французски: «Шесть романсов с аккомпанементом гитары, специально посвященные ее сиятельству императрице всея Руси Елизавете Алексеевне от Антуана Луайе» ( A . Lhoyer ). Во второй сборник вошли шесть русских арий (AIRS RUSSES) с аккомпанементом семиструнной гитары малоизвестного композитора Массловского ( Mr. Masslowsky ).

Сейчас Вы держите в руках диск, в который вошли вышеупомянутые произведения. И с каждым из них оказалась связана целая цепь интереснейших историй, значительно повлиявшая на их исполнительскую трактовку.

Итак, супруга императора Александра I Eлизавета Алексеевна (1779-1826) – этот идеал женственности, прелестная по душевным и сердечным качествам личность, была, как известно, большой любительницей музыки. Она прекрасно пела, играла на арфе и гитаре. В ее нотной библиотеке, составителем которой был О.Козловский, хранятся произведения с именными посвящениями. Зная об ее увлечении музыкой, ей посвящали свои произведения многие авторы, и в том числе известный австрийский композитор К.М.Вебер. Так, на торжествах по случаю Венского конгресса в 1815 году он преподнес Елизавете Алексеевне рукопись своих четырех песен.

После обнаруженной находки в архивах Ульяновской библиотеки мы видим, что не остался в стороне и наш автор – французский музыкант Антуан Луайе (Лойе). Он родился в Клермон-Ферране в 1768 году, умер в Париже в 1852 году. Он был воякой, телохранителем Людовика XIV. Но, в отличие от последнего, остался в живых после трех революций. Некоторое время он провел в Германии, так как считался «персоной нон грата» на своей родине. В 1800 году он начинает заниматься музыкой, виртуозно играет на гитаре и спустя три года (с 1803-1812 гг.) занимает высокий пост при дворе русского императора Александра I. Он получает солидное жалованье (в двадцать раз больше любого русского музыканта) в размере 5500 рублей. Его произведения публикуются в издательствах Санкт-Петербурга, один опус оказывается в Симбирской усадьбе…

Все так. Но его имени нам не удалось обнаружить в отечественных справочных музыкальных источниках. Информация о нем появилась из-за рубежа благодаря случаю. Музыканты «Альтера музыки», стремясь «закрасить» белые пятна истории, попросили помощи в поиске информации об Антуане Луайе у «Французского Альянса в г.Самаре». После длительной интернет-переписки выяснилось, что в городе, где родился Антуан Луайе, в Клермон-Ферране, уже десять лет занимается архивной работой руководитель французского квартета «Прима Виста» (« Prima Vista ») Бодим Жам. Он является автором 15-ти радио-хроник, посвященных Антуану Луайе, проводит концерты, конференции, буквально по крупицам собирает по миру все известные произведения Антуана Луайе, стремясь возродить музыку и интерес к этому композитору – своему талантливому соотечественнику. Каково же было удивление и восхищение Бодим Жама, когда он узнал, что шесть романсов Антуана Луайе хранятся в Самаре!

За этим последовали более тесные контакты и уникальный совместный проект ансамблей старинной музыки из Самары и Клермон-Феррана – Международный фестиваль французской и русской культуры в рамках «Французской весны», проведенный в апреле 2006 года при всесторонней поддержке « Alliance Francaise », « Centre culturel de Moscou » и « Ministere Culture Communication ». В его рамках французский квартет «Прима Виста» и бразильский гитарист Мигель Гаро провели конференцию на музыкальном факультете Самарского государственного педагогического университета и выступили в Доме Актера и Доме Курлиной с концертами из произведений Антуана Луайе и Жоржа Онслоу (1784-1853), а ансамбль «Альтера Музыка» исполнил концертную программу «Музыка при дворе Александра I ».

Так о чем же пели представители царской фамилии и их высокопоставленные гости? Что им предложил и посвятил наш французский офицер, блестящий гитарист-виртуоз и учитель великих княжон Антуан Луайе? Вслушаемся в поэтические строки его романса «Неопытный охотник»:

Расставляет мальчик сети,
Ловит птичку вновь и вновь.
Эта птичка в целом свете
Называется «любовь».
Не поймаешь птичку в сети,
Не старайся, не лови.
Подрастете скоро, дети.
Не спасетесь от любви.

Перевод с фр. Н.А.Эскиной

Насколько они метафоричны. Ведь на изобразительном языке XVIII века во французской гравюре птичка в закрытой клетке – это образ девической невинности. Если птичка вырвалась на волю, это означает, что девушка потеряла невинность. Если же она вынула птичку из клетки и играет с ней, судьба девушки предрешена: по вине коварного Амура птичка вырвется из рук. С другой стороны, выданная замуж девушка вновь превращается в заточенную пташку, столь же стремящуюся на волю: «Любовь это птица, а брак – клетка». Все эти подробности мы узнали на открытой лекции старшего научного сотрудника Государственного Эрмитажа, кандидата филологических наук, хранителя французской гравюры XV - XVIII века Дмитрия Озеркова в сентябре 2006 года. Лекция была организована в рамках IX Международного фестиваля EARLYMUSIC . Ансамбль «Альтера музыка» уже не первый год является участником этого представительного форума.

А теперь давайте вернемся к нашей Ульяновской коллекции и перелистаем страницы второй, уже русской нотной тетради, автором которой, как указано на переплете, является Массловский. Что же мы увидим? Знакомые восклицания:

Я птичкой быть желаю,
Всегда чтобы летать...

Это строки до сих пор неизвестного поэта, перекликающиеся с поэтическими строками ключевой фигуры русского сентиментализма Н.М.Карамзина:

…Как птичка, в белом свете волен,
Не знаешь клетки, ни оков…,

видимо, стали основой для многих вокальных и инструментальных произведений авторов XVIII -начала XIX веков, и Массловский лишь один из них. Еще, как минимум, один автор известен – это О.Козловский. Его полонез d-moll на тему «Птички» и его же одноименная песня с французским текстом «Tu veux borner mon ame a la simple amitie» была опубликована в ежемесячном «Музыкальном журнале для клавесина или пиано-форте для дам» барона Э.Ванжуры (октябрьский номер за 1790 год).

И здесь мы оказываемся перед выбором трактовки образа героини, поющей о птичке. Дело в том, что «русскую арию» Массловского «Я птичкой быть желаю» можно трактовать по-разному. Во-первых, как действительно сентиментальную, близкую к Натуре, свободную в чувствованиях и переживаниях, душевную и гармоничную. Но есть и другой вариант трактовки этих же строк, он более поздний (1799-1801), и принадлежит И.А.Крылову. В его одноактной комедии в прозе «Пирог» эту песню поет Ужима – старушка, притворная скромница, которая сошла с ума на романах и песенках. И в интерпретации И.А.Крылова «птичка» – это символ вычурности, притворности, видимости душевной тонкости, ложной скромности. Так, спустя несколько лет комплекс «птичка», этот эталон мироощущения и поведения сентиментальной героини, превращается в «стилизацию под сентиментализм» (Мальцева Т.В. Литературная полемика в русской комедии XVIII века, СПб, 2005, с.119). Прослушав диск, Вы определите наш выбор.

Если мы продолжим исследование дальше, то обнаружим еще более жесткий, «сниженный», действительно пародийный вариант столь распространенной «Птички» встречается уже у Дмитриева, в его ***

Я жучкой быть желаю

Но, давайте здесь остановимся и обратимся к заключительной, но, надеемся, не последней находке из Ульяновского архива. В нотной тетради Массловского есть русская ария «Сияет солнце за горою». Похоже, что она также требует некоторых уточнений. Дело в том, что авторство Массловского не находит подтверждения в источниках. Наоборот, нам удалось узнать, что композитором, сочинившим этот довольно развернутый вокальный номер, является О.Козловский, тот самый библиотекарь при дворе Александра I . (Словарь «Музыкальный Петербург», СПб, 2000, с.74).

По сведениям, приведенным в словаре, русская ария «Сияет солнце за горою» на самом деле является песней царевича Хлора, влюбленного в Оленьку в опере «Олинька, или Первоначальная любовь» на текст князя А.М.Белосельского-Белозерского. Эта опера была издана в Москве в 1796 году и поставлена там же в домашнем театре у А.А.Столыпина.

Не кажется ли Вам странным, что в двух музыкальных номерах из шести, найденных в Ульяновске, авторство малоизвестного гитариста Масловского переходит к созвучной фамилии известнейшего придворного музыканта Козловского?

Давайте не будем ставить точку…

вверх

написать администратору сайта