Фестиваль 2007

Наталья Эскина

САМОЕ ВАЖНОЕ ПРОИЗНОСИТСЯ ШЕПОТОМ

Говорят, свой фестиваль старинной музыки
должен быть во всяком уважающем себя городе.
Самара уважает себя уже не первый год.
Концертом «Тишайшие песнопения»
завершился V Международный фестиваль старинной музыки
«Альтера Музыка»,
поддержанный Правительством Самарской области,
министерством культуры и молодежной политики,
Посольством государства Израиль,
Международным центром развития культуры
в Самарской области.

Фестиваль объял необъятное. Раскинулся на сотни лет во времени, на тысячи километров в пространстве. От шестнадцатого века до двадцать первого, от короля Фридриха Великого до жителей Отрадного и Похвистнева, от иронической реконструкции оперы по комедии Крылова до страстного австрийского барокко «Библейских сонат» Бибера. От самарских исполнителей до израильских. От барочной скрипки до клавикорда.

Самое важное высказывается в тишине, шепотом. То, что на органе громовым раскатом возносится к высочайшим готическим небесам, то, что на клавесине сухим щелчком стрелы Амура вонзается прямо в сердце, - то же самое на клавикорде трепещет и не гаснет, слышное разве что в напряженной тишине музыкального салона раннего барокко, в золотом рококо королевской спальни.

ОН И ОНА:
Она.
Татьяна Зенаишвили – исполнитель на старинных клавишных инструментах (орган, клавесин, клавикорд). Училась у выдающегося отечественного органиста Леонида Ройзмана. Игре на клавесине обучалась в Париже. В Московской консерватории ведет класс клавесина. Работала в Чикагском университете. Выступает с концертами в Европе и Северной Америке.

Клавикорда в Самаре не видывали. Инструмент привезла с собой московская клавесинистка и органистка Татьяна Зенаишвили. Вот он стоит посреди зала галереи «Виктория», крошечный клавишный инструмент в четыре октавы, почти теряется в беломраморном просторе. Чтобы инструментику было уютнее, чтобы звук не заблудился в мраморных извивах пространства, вокруг него по периметру выстроили шесть десятков стульев. Маловато для такого редкостного события? И то много, по грехам нашим…

ОН И ОНА:
Он.
Клавикорд фирмы «Белов энд Болтон» сконструирован московским мастером Дмитрием Беловым в сотрудничестве с англичанином Болтоном в 2005 году. Инструмент воспроизводит модель 1764 года.

Татьяна Зенаишвили предупреждает: чтобы слух мог адаптироваться к сверхтихому звучанию клавикорда, нельзя аплодировать между произведениями, нельзя издавать ни звука, нельзя дышать.

Публика послушно затаила дыхание. Если бы в «Виктории» были мухи, было бы слышно, как они летают. За неимением мух, было слышно, как предельно тихо, но беспредельно внятно и точно прокладывает себе путь единственно возможная линия ричеркара Андреа Габриэли, как завиваются вокруг токкаты Клаудио Меруло барочные рюши, оборочки, кружева.

Ко второму отделению слух освоился настолько, что сочинения великого римского композитора и органиста Джироламо Фрескобальди показались патетическим вторжением в царство вечной тишины.

Фрескобальди известен всем, что получил хотя бы среднее музыкальное образование. Стораче неизвестен никому. Сенсация! Опять со дна океана барокко всплывают новые сокровища! Том сочинений Стораче был обнаружен в библиотеке Неаполя. Как мы могли жить без этой музыки? Да вот примерно так, как жили когда-то до Вивальди. Тоже в свое время откопали в тиши библиотек. Безвестные сокровища – пассакалья и «Балетто» Стораче – прозрачная, радостная, неотразимая в своей прелести музыка.

Счастье не вечно. Тихое счастье концерта Татьяны Зенаишвили завершилось. Но кое у кого в клювах остался привезенный клавесинисткой диск с записью программы из произведений Галуппи и Паизиелло. Диск не простой. Записан он на клавесине Фридриха Великого.

ОНИ:
Прусский король понимал толк в музыкальных инструментах. У лучшего мастера своего времени, Бурката Шуди, заказал себе четыре инструмента. К одному из них прикасались пальцы девятилетнего вундеркинда Моцарта. Один из четырех инструментов Шуди находится в Москве, в Музее музыкальной культуры имени Глинки.

«Приедете к нам еще, Татьяна Амирановна?»

«Да, если позовете. У вас замечательная публика, и с самарскими музыкантами мы могли бы сотрудничать в общих проектах».

Счастье не вечно. Но, может быть, оно продлится – пунктиром?

вверх

написать администратору сайта