| |
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ:
ТРИО-СОНАТА ДЛЯ И.С.БАХА, ЖУРНАЛИСТА И РЕДАКТОРА
Действующие лица:
Бах – говорит только (или почти только) по-немецки, терпелив, немногословен и опасливо вежлив.
Редактор – что-то о Бахе краем уха слышал.
Журналист – тороплив, глуповат и все более развязен.
|
| |
|
| Р. |
– Кто там с трубкою в зубах? |
| Ж. |
– Иоганн Себастьян Бах. |
| Р. |
– Композитор? Это кстати.
Пропечатаем в газете –
Пусть расскажет о сонате,
Или там… об оперетте. |
| Ж. |
– Досточтимый господин!
К вам вопросик есть один. |
| Б. |
– Bitte! |
| |
– Вроде слышал я,
Бахов целая семья?
Кто же вы? Отец иль сын,
Брат двоюродный? |
| Б. |
– Ich bin
Komponist und Dirigent… |
| Ж. |
– Вот беда ! Интеллигент,
По-немецки чешет! |
| Б. |
– Ja. |
| Ж. |
– Плакала моя статья.
Вы, наверное, папаша…
Где ж династия-то ваша?
Хвост веревочкой завей
И зови нам сыновей.
(Если скуку Бах навеет,
дети будут поновее). |
| Б.: |
– Карл Филипп Эммануил… |
| Ж. |
– Сразу трое?! Нету сил…
А скажите, Иоганн,
Что вы любите? |
| Б. |
Meine Anne Magdalene… |
| Ж. |
Отмочил опять колено!
Трое? Анна, маг да Лена?
Это кто ж живет с тобой?
Маг-то что же, голубой?
У тебя что, две жены?
Психиатры не нужны?
Плохо жить тебе! |
| Б. |
– Warum? |
| Ж. |
– Не хватает славы! |
| Б. |
– Ruhm? |
| Ж. |
– Нет в газетах, нет в журналах,
На семнадцати каналах
В передачах на ТВ
Ни в Самаре, ни в Москве… |
| Р. |
– Ну, чего-нибудь узнал?
«Новый Лейпцигский Журнал»
Вроде Баха вспоминал.
Знаменитость, говорят,
И играют все подряд. |
| Ж. |
– Мне один музыковед
По знакомству дал совет:
То ли алгеброй поверить,
То ли вовсе все похерить.
Поверять мне страшно лень –
Просчитаешь целый день.
Там ужасно много нот –
Попадешь в такой цейтнот!
Может, мы похерим Баха?
По-немецки квохчет птаха!
Обижается на нас.
Рожа – что твой ананас! |
| Р. |
– Эй, газетчик, не балуй!
Извиняться к немцу дуй!
Чрез две тыщи с лишним дней
Справим Баху юбилей! |
| Ж. |
– Понеслася душа в рай!
Сядь, Себаша, поиграй!
Будешь прыгать, не болея –
Доживешь до юбилея . |
| Б . |
Sage ich mein letztes Wort:
Gehe weg und sitze dort!
Посиди немного в заль -
Журналисту я сказаль.
Поиграю я клавир,
А потом мы trinken Bier.
Я имею убежденья –
Пиво пить в свой день рожденья. |
| |
|
| |
ИНТЕРВЬЮ
Действующие лица:
Бах – постепенно теряет терпение
Журналист – прожорлив и глуп |
| |
|
| Ж. |
– Подойду и по плечу
Иоганна постучу:
– Иогаша, старичок,
Одолжи-ка паричок!
Пододвинь мне клавесин
И очисти апельсин.
Там какой-то Телеман…
Что он, теле-меломан?
Я спрошу, как журналист… |
| Б. |
– Надоель! Уйди! Du bist
Охламон und дилетант.
Он великий музыкант! |
| Ж. |
– Ну а это что за хрен?
Супер-пупер-Куперен? |
| Б. |
– Куперена я люблю,
А писаку удавлю!
Мой приятель Маттезон
Утверждал, что есть резон
Вразумленья дураков
С примененьем кулаков! |
| Ж. |
– Фу, Себаша, не жужжи.
Лучше фугу одолжи! |
| Б. |
– Ну зачем болвану фуга? |
| Ж. |
– Ляпнул просто от испуга.
Не такой уж я эстет
– Мне что фуга, что мотет.
Я скажу тебе как другу:
Чем писать за фугой фугу,
Лучше дай мне интервью.
Склеим о тебе статью.
Выйдет в ближнюю субботу.
Ты учился у кого-то? |
| Б. |
– Ja. Bei Dietrich Buxtehude. |
| Ж. |
– Букстехуде для органа
Пишет лучше Иоганна? |
| Б. |
Умер он давно. Когда-то
Ре-минорную токкату
На помин его души
Сочинил я. Запиши! |
| Ж. |
– Что же я, как арестант,
Нотами пишу диктант
И сольфеджио учу? |
| Б. |
– Я тебя поколочу!
Средь моих учеников
Нет подобных дураков! |
| Ж. |
– Сменим тему! Что за трели? |
| Б. |
– у Арканджело Корелли
Поучиться всякий рад. |
| Ж. |
– Понеслась душа в Багдад!
Итальянец, немец, швед
И француз – вот винегрет!
Что же ты, не патриот?
Что сварил ты за компот? |
| Б. |
– Что же ты за демагог?
С умиленьем смотрит Бог
На датчан и итальянцев,
На французов и испанцев.
Разных стилей постижение –
Вот эпохи достижение! |
| Ж. |
– Достижение барокко –
Апельсины из Марокко! |
| |
|
| |
НЕЗНАКОМКА
По вечерам среди кофеен
Весенний воздух тиховеен,
И между мусорными баками
Гуляют дамочки с собаками.
Напившись пива, накурившись,
О пустяках наговорившись,
Ханыги ищут там на дне
То, что бывает лишь в вине.
И каждый раз поближе к ночи
Там чьи-то зеленеют очи,
И, оглянувшийся случайно,
Я проникаю в эту тайну:
Протискиваясь меж стаканами,
Окурками и тараканами,
Задумчиво идет к окошку
Меня не видящая кошка.
В ее глазах - вся зелень мира,
Одета в бархат и шелка,
Подшерсток, пух нежней зефира,
Погладить тянется рука,
Слабеет дух, хромает слог,
На ум приходит только Блок. |
