
Наталья Эскина
ПЛАВНИЧОК УВЯЗ - ВСЕЙ РЫБКЕ ПРОПАСТЬ
Что это за стук? Да это мне шестьдесят стукнуло! Время, конечно, вещь условная и неизвестно, существующая ли где-нибудь, кроме нашего воображения. Но злорадная публика любит отмечать старение артистов. И хотя я не артист, но и с меня причитается. Союз композиторов поставил в план мероприятий мой юбилейный вечер. Что поделаешь, начинаю собирать концерт. «Женечка, спой форельку!»
И вот Евгения Тенякова, солистка нашего оперного театра, заслуженная артистка России, облачается в костюм форели – серое обтягивающее, как перчатка, платье в сверкающей серебряной чешуе. И выходит петь про форель, играть роль форели, а заодно и остальных персонажей (Шуберт про них, правда, только мельком сообщает, но хороший артист деталей не пропускает).
Песня Шуберта «Форель» - это вам не опера. Это в сто раз короче. При сокращении сценического времени пропорционально увеличивается драматическое напряжение. Появляется философская глубина. За пять секунд проигрывается сценка, которая в опере растянулась бы как минимум на десять минут.
В «Форели» четыре действующих лица: форель, рыбак, ручей и автор. Вернее, автор, в полном соответствии с лирико-созерцательным характером шубертовского творчества, не столько действует, сколько созерцает и размышляет. Стоит на бережку ручья. И видит: в ручье стрелой мечется форель. А тут как раз и рыбак по ее душу.
Ручей у Шуберта в песнях часто изображается в аккомпанементе. Везде разный. Везде у него свое лицо и душа. Здесь его главное свойство – прозрачность. В прозрачном ручье играла форель – с этого песня и начинается. Короткие всплески аккомпанемента изображают волны. Вода искрится под солнцем. Волны накатывают невозмутимо и равномерно, как время. Волна – вздох, волна – секунда. Вода течет, как время жизни.
Принято почему-то говорить о шубертовской «простоте». Ничего себе, простота! Двухминутная песня насыщена барочными символами. Форель, рыбак, ручей и автор – это для вида. А по сути, время, текучесть, прозрачность, рок.
Прозрачность в набоковском смысле? Нет, скорее в обратном. У Набокова в «Приглашении на казнь» казнят Цинцинната как раз за непрозрачность. Прозрачность = благонадежность, а кто непрозрачен, тот себе на уме, тот опасен для общества.
У Шуберта ручей прозрачен и ясен, и это хорошо.
Автор думает: в прозрачной воде рыбаку рыбку не поймать!
Рыбаку тем временем стало скучно ждать (дословно в немецком тексте: время ожидания для него показалось слишком длинным, die Zeit zu lang ). Он замутил воду (в фортепианной партии закручивается маленький водоворотик). Равномерное течение времени прерывается.
А автор в это время что поделывает? Рыбку ему жалко, но активных шагов к ее спасению он не предпринимает. Он размышляет. “ Und eh ich es gedacht ” – «и пока я об этом думал»… А о чем это - «об этом»?
Бог знает, где блуждают его мысли. Нет, мы-то слышим, где. В симфониях Бетховена. Вдруг в пустоте – ручей умолк – на слова “ Und eh ich es gedacht ” раздается ритм четырех ударов, роковое бетховенское «так судьба стучится в дверь» из Пятой симфонии. Но только ритм. А ноты где? Если это цитата, где знаменитое соль-соль-соль-ми-бемоль, или, в буквенном обозначении, g - g - g - es ? Да вот же, в тексте песни: es ge dacht. Вот es , вот и g . Есть es – g и в аккорде сопровождения: соль в басу, ми-бемоль в верхнем голосе аккорда.
В беспечный мир шубертовской песни ворвался бетховенский рок. В следующих тактах судорожно бьется тельце форели, ритм сопровождения близко напоминает сцену смерти Графини из «Пиковой дамы». У Шуберта все не так непоправимо, как у Бетховена или Чайковского. Форель вытащили, осела муть, ручей засверкал и опять покатил свои мелкие прозрачные волны.
Волны катятся, как мысли. А мысли такие: гэ-гэ-гэ-эс! ГЭС? Шуберт и его почти что однофамилец, поэт Шубарт, автор стихов, обладали даром предвидения? Бетховенский рок вылился в эти страшные ГЭС, в эти решетки и запоры, гибельные для форели, стерляди, леща и других рыб, в эти препоны на пути водных струй. А как безобидно начиналось! Плавничок увяз – всей рыбке пропасть!
вверх
|