ИСПОВЕДЬ ИОГАННОЛЮБА

Свершилось. То, чего самарские бахианцы ждали весь год, фейерверком взвилось к небесам и, шипя, угасло. Иоганнолюбы и себастьяноведы из Баховского общества в Самаре получили свое.

Баховеды в Самаре простые. Доярки с Горелого хутора, дочернее (сыновнее?) общество «Раздолбах». Точнее, РОЗДОЛБАХ: Российское оздоровительное общество любителей Баха.

«Доярки» - артель «Городок» под руководством Александра Большакова – огласили частушки-бахушки. Привожу, в помощь краеведам-баховедам двадцать второго века, несколько бахушек. А может, и современникам нашим пригодятся? Коровы любят. Надои на Горелом хуторе благодаря бахушкам возросли вдвое.

Навостри, ребята, ушки,
Не могу утерпеть,
Мы о Бахе вам частушки
Начинаем дружно петь.

Бех для нас во всем оплот,
Фатер да и муттер,
Без него не проживет
Наш Горелый хутор.

Парень есть у нас рубаха,
Не мужик он, а злодей.
У него здесь, как у Баха,
Два десяточка детей.

Повышаются привесы
И надои молока,
Повышает интересы
Стиль барокко у быка.

Мы не пашем и не сеем,
У нас – бахомания,
Все вам – ауф видерзеен,
Гутен таг, Германия!

Кто следит за бахианскими публикациями нашей газеты, помнит мою теорию о происхождении названия «Жигули». Бах тому виною. Долго я гордилась своими изысканиями в области волжской топонимики. И страдала от одиночества. Зря страдала. Саша Большаков взял на себя труд исследовать русские корни фамилии Баха. Большаков

отрицает псевдонаучные теории, утверждающие, что Бах – уроженец Кавказа (КараБАХ, БАХчисарай). Опровергает тех, кто считает, что Бах – выходец с берегов Рейна, переселившийся в Эмираты (БАХРЕЙН).

Со всей ответственностью наш бахолюб заявляет: Бах имеет российские корни. Звукосочетание «бах» так и мелькает в русских словах. Цитирую самарского бахоизыскателя:

«Что русскому человеку ближе к телу? РуБАХа. Что он надевает в священном для него месте – в музее? БАХилы. Чем русские мастерицы украшают ткани? БАХромой. Какой один из самых распространенных типов русского человека? БАХвал».

Обращая наше внимание на падежные окончания «бах» (такие, как «зубах», «губах», «дубах», «гробах»), Большаков вносит смелое предположение: и в словах «бакалея», «баклажан, «баклуши» и т.п. еще в древности произошла замена «х» на «к». изначально такие слова звучали как БАХалея (алея имени Баха? Лишний довод в пользу того, что Бах где-то в наших местах прогуливался), БАХлажан (известно, что Бах был музыкантом строгим, придирчивым, и халтурщиков-хористов за плохо подготовленные партии всячески, как говорится у нас на Руси, лажал), БАХлуши (Какая еще Луша? Вроде было у Баха, не одновременно, конечно, две жены: Мария Барбара и Анна Магдалена. Никакой Луши замечено не было. Или это здешняя, русская жена? Так сказать, полевая?)

Бахолюбы сверили часы и уставились на секундную стрелку. Это сел за инструмент пианист Вячеслав Шевердин. Слава Славы происходит, не в последнюю очередь, от его умения весь восьмичасовой «Хорошо темперированный клавир» Баха, все 48 прелюдий и фуг, уместить в пять минут. Слава очень волновался: «А вдруг я их обману? Вдруг не пять минут уйдет, а шесть?» Как это всегда бывает, от волнения время сжимается. Слышу – две минуты прошло, а «ХТК» уже исчерпан. Несколько бурных модуляций – и он уже вплывает со своей импровизацией в «Итальянский концерт» Баха. Тут и пять минут кончились. «Слава, - строго говорю ему, - это же «Итальянский концерт»! Его же никто не знает! «ХТК» знают все, а «Итальянский концерт» - кто?» «Итальянцы, наверное, одни?» - предполагает Слава.

Механический соловей китайского императора сидел в золотой клетке. Бахианского соловья умудрились засунуть в сундук. Это выступило украшение вечера: младший брат Баховского общества, татарский ансамбль ТАТАР СУНДУКАЧ. Если «сундукач» - соловей, то интересно, что же такое «сундук»? Просто «соло»? Бах по-татарски прекрасен так же, как Бах по-русски.

Овациями провожали со сцены пианистку Наталью Петрову. Она спела теноровую арию из Семнадцатой кантаты. Тенором и спела. То тенором, то контратенором. Как в анекдоте про американских блюстителей порядка, которым что коммунист, что антикоммунист – все едино. Всех – дубинкой. Наталью не огрели дубинкой, а согрели восхищеньем и криками «браво».

Александр Большаков вел вечер в белейшем парике с буклями и кафтане с бесчисленными бантиками и ленточками.

Веселое бахианство – это были бантики на кафтане великого Иоганна Себастьяна. Что там под кафтаном?

Там часть фа-минорного клавирного концерта, ария из ре-мажорной оркестровой сюиты, «Кофейная кантата». Там серьезнейший и веселый ансамбль старинной музыки «Альтера музыка». Там лауреаты всевозможных международных конкурсов и фестивалей Юрий Зюзин, Татьяна Полумордвинова, Елена Алехина, Екатерина и Евгений Матюшенковы. А душа всего этого вечера – руководитель «Альтера Музыки», клавесинистка Ольга Островская.

вверх

написать администратору сайта